Франция - республика без границ, принадлежащая всем. 40 лет политкорректности и суицидальной распущенности превратили его в источник всех страданий в мире. Спасительный испуг становится экзистенциальным.После 29 иммиграционных законов с 1980 года, все из которых были совершенно бесплодными, правые и Дарманен готовят каждый свой законопроект, чтобы якобы сдержать вышедшее из-под контроля миграционное цунами.Между легальной иммиграцией, лицами, ищущими убежища, одинокими несовершеннолетними и нелегалами, по сути, 500 000 иммигрантов прибывают во Францию каждый год на протяжении многих веков.
Массовая иммиграция с разрушительными последствиями для французского общества, поскольку все больше и больше иммигрантов больше не интегрируются.В 2022 году число просителей убежища побьет все рекорды. И из тех, кому было отказано, практически никто не будет депортирован, поскольку Макрон окончательно отказался вступать в борьбу со странами, которые отказываются сотрудничать, чтобы вернуть своих граждан. Он уже говорил это раньше, для него иммиграция - это неизбежность, которую мы должны принять.В отрыве от ряда современных ценностей Жан Севилья прекрасно резюмировал последствия неудачной интеграции, последовавшей за неконтролируемой иммиграцией. Катастрофический результат, который сменявшие друг друга правительства никогда не хотели признавать, как правые, так и левые.
Только генерал де Голль и Мишель Понятовский вели в свое время правдивую речь, задолго до миграционного кризиса последних лет.Но, кроме Жан-Мари Ле Пена, ни один политик не оценил угрозу. Результат у нас на глазах, все принимающие структуры переполнены, а национальная сплоченность ухудшается с каждым днем. Не говоря уже о безумных затратах на иммиграцию, поскольку Франция рушится под тяжестью невыносимого долга в 3000 миллиардов долларов.
Жан Севилья подводит итоги столь же неумолимо, сколь и бесспорно:“Слишком много тех, кто не смог или не захотел влиться в принимающее общество, и которые представляют собой анклавы поселений, отличные от национального сообщества, на “потерянных территориях Республики”, которые не подчиняются общему закону. Последствия этой социальной дезинтеграции известны: пригороды страдают от безработицы, превышающей средний показатель по стране; геттоизация районов, живущих за счет социального обеспечения, подпольной работы или торговли наркотиками; затопление школы в ЗПТ, неуспеваемость в школе и чрезмерная преступность среди молодежи; нарушения идентичности молодых иммигрантов и их семей.; явление банд и культура насилия; этническая принадлежность и гендерная сегрегация; отказ от власти, городские беспорядки и антибелый расизм. Добавим, что именно через иммиграционный канал ислам в подавляющем большинстве утвердился на столичной земле…
Согласно источникам, мусульмане составляют от 6 до 12% населения, тогда как в 1905 году они составляли всего 0,02% населения того времени, или 10 000 человек”.Что еще сказать? Если бы де Голль вернулся, он бы больше не признал Францию. В 1959 году он сказал Алену Пейрефиту :“Очень хорошо, что есть желтые французы, черные французы, коричневые французы. Они показывают, что Франция открыта для всех рас и что у нее универсальное призвание. Но при условии, что они останутся меньшинством. Мы все равно, прежде всего, европеоиды белой расы, с греческой и латинской культурой и христианской религией”.Увы, сегодня миллионы французов больше не разделяют того же видения будущего и не признают себя ни в нашей Истории, ни в нашем культурном наследии. Наши элиты забыли, что если расы смешиваются, культуры никогда не смешиваются, и одна неизменно берет верх над другими, как только оказывается в положении силы.
С того момента, как политический класс отказался от принципа ассимиляции во имя права на отличие, иммиграция не могла не расколоть нацию. Если целые районы территории отделяются от Республики, если миллионы молодых иммигрантов не чувствуют себя французами и если 3/4 молодых мусульман ставят свою религию выше республики, то это потому, что политический класс ушел в отставку и трусливо отказался защищать республиканские ценности. Как мы можем “жить вместе”, если у нас больше нет ничего общего?Интеллектуальный терроризм, диктатура политкорректности, страх быть обвиненным в расизме и ксенофобии привели Францию на грань распада. Лодка "Франция" тонет. Некоторые хотят черпать, в то время как другие проделывают дыры в корпусе. Среди политических партий нет единого мнения о том, как спасти страну от краха идентичности. Только 74% французского народа больше не хотят иммиграции , но драма в том, что они голосуют только за глобалистов-иммигрантов. Поймите, кто сможет.В этих условиях поднять планку - задача практически невыполнимая. Проект LR, которого придерживается общественное мнение, никогда не увидит свет. И Дарманен выпустит нам еще один совершенно бесполезный закон, в котором несколько энергичные меры будут немедленно сметены бредом “в то же время”.
Республиканцы проголосуют за правительственный текст только в том случае, если он будет включать следующие меры, к которым народ благосклонен, согласно опросу Odoxa.79% французов хотят, чтобы просители убежища подавали заявления в консульства за рубежом 74% хотят ввести иммиграционные квоты, в том числе для лиц, ищущих убежища72% хотят провести референдум по иммиграции 68% хотят отменить государственную медицинскую помощь 66% хотели бы включить в Конституцию отказ от общинности и принцип ассимиляции 62% хотят, чтобы Франция могла отступить от европейского иммиграционного законодательства
В интервью Шарлотте д'Орнеллас и Микаэлю Фонтону наш великий патриот Жан-Мари Ле Пен, который был прав раньше всех, заявил: :“Что касается миграционных проблем, то сложившаяся у нас ситуация позволяет предвидеть будущее, которое я без колебаний назову катастрофическим.” И добавить :“Вероятно, уже очень поздно, но никогда не бывает слишком поздно”.Пусть этот великий любитель Франции, который не переставал играть на барабанах более полувека, будет прав. Но на сегодняшний день мы все еще очень далеки от национального самосознания, как в Дании или Швеции, двух странах, которые наконец решили защитить свою идентичность и культурное наследие., после многих лет суицидальной слабости.Франция с ее 2000-летней историей была бы неправа, полагая, что она вечна. Братья-мусульмане никогда не скрывали своего стремления исламизировать мир, начиная с Европы. И нашим избранным должностным лицам было бы неплохо подумать над тем, что сказал глашатай политического ислама Юсеф аль-Карадави, который недавно скончался в возрасте 96 лет.“Ислам вернется в Европу как завоеватель и победитель после того, как был дважды изгнан из нее...”“С вашими демократическими законами мы вас колонизируем; с нашими кораническими законами мы будем господствовать над вами”.Это то, что заслуживает ясности и хорошо показывает, что не все культуры смешиваются. Очевидное, о чем генерал был прекрасно осведомлен, но что наши избранные должностные лица до сих пор не учли.
Жак Гийемен
https://ripostelaique.com/jean-ma....rd.html
