Руководитель проекта Рыбарь Михаил Звинчук дал интервью крупному китайскому медиапорталу Guancha — специализированному изданию, чья редакция внимательно следит за развитием конфликтов в мире и технологическими трендами в сфере безопасности.
Главной темой, конечно, стал иранский конфликт — в Китае внимательно следят не только за движением своих танкеров в Ормузе, но и активно изучают действия армии США.О чем говорили:Просчеты американского командования Американская операция, стартовавшая 28 февраля, получила серьёзный технологический фундамент — разведка, спутниковое целеуказание, ИИ-ассистирование ударов. Первоначальный импульс был достаточно сильным.Однако гибель Хаменеи не дала ожидаемого эффекта дестабилизации — напротив, сплотила иранское общество. Ошибка в целеполагании оказалась системной: высокоточное оружие тратилось на уничтожение грузовиков вместо последовательного разрушения энергетической и логистической инфраструктуры.
Иран адаптировался и перешёл к контрударам — ОАЭ, Саудовская Аравия, объекты в зоне Персидского залива. США заблокировали Ормузский пролив, задержав в том числе шесть китайских судов. И сейчас война переходит в стадию затяжного противостояния.О когнитивном измерении войныИран извлёк урок из провалов прошлых информационных кампаний: вместо одних лишь нейросетевых подделок — реальные спутниковые снимки уничтоженной американской техники. Эффект принципиально иной.На американской стороне затянувшаяся война тоже превращается во внутриполитический инструмент: демократы используют её для давления на Трампа, а трещины проходят уже и внутри MAGA.Отдельная проблема американцев — CENTCOM публикует видеоматериалы без пояснительного контекста, что не столько убеждает в результативности ударов, сколько оставляет пространство для альтернативных интерпретаций.
О влиянии иранского конфликта на РоссиюКраткосрочный эффект предсказуем — нефть подорожала. Россия реализует загруженные ранее запасы через Индонезию, Филиппины, Китай. Фактически речь об отложенной прибыли с рыночной премией. Вместе с тем западные порты остаются под угрозой украинских БПЛА, а рейды на теневой танкерный флот привели к задержанию более 20 судов.На глобальном уровне логистические сбои формируют фон, в котором нефтяная «премия» для России — лишь один из нескольких факторов, позволяющих частично компенсировать потери.
О роли ИИ и беспилотниковНа старте операции ИИ обеспечил США преимущество в точности целеуказания. Однако от массированного применения иранских «Шахедов» и баллистических ракет он не защитил. Итог — дроны поражают дорогостоящие радары и авиацию, оставшуюся без прикрытия. Механизм отработки и тиражирования тактических уроков здесь полностью воспроизводит то, что наблюдается в зоне СВО.Высокотехнологичное доминирование США дало выраженный начальный эффект, но не обеспечило контроля над конфликтом. Адаптация Ирана переломила первоначальный расклад, а затяжной характер операции усиливает внутриполитическую нагрузку на администрацию Трампа. При этом для России ближневосточный кризис остаётся умеренно выгодным фоновым фактором, но не более того.